рунне.
   После крушения Берлинской стены родители Хельги и Эриха за гроши ку-
  пили в Германской бывшей демократической республике прекрасный и прос-
  торный дом под Эрфуртом, а домишко в Оттобрунне оставили своим детям.
   Домик был, прямо скажем, не бог весть что. Его построил дед Хельги и
  Эриха сразу же после войны, и тогда этот дом олицетворял верх обеспечен-
  ности и благополучия!
   Но сегодня, в сравнении с толпами новых роскошных и безумно дорогих
  домов, домишко Шредеров выглядел жалкой конурой. Да здравствует добрая
  память о дедушке, который догадался воздвигнуть вокруг дома и добротного
  садового участка такую высоченную и толщенную ограду из невероятно плот-
  ных растений, пахнущих мягкой хвоей, что со стороны улицы и боковых со-
  седей жалкость домика Шредеров была никому не видна. Да и все происходя-
  щее около дома и на его участке было хорошо сокрыто от посторонних глаз.
  Для не всегда праведных занятий Эриха Шредера и Руджеро Манфреди это бы-
  ло очень и очень важно. Ибо при всепоглощающей любви немцев к порядку,
  любое доносительство о "непорядке" считалось проявлением доблести, чест-
  ности и гражданственности.
   Дом естественным образом делился на две половины - одну из которых
  занимала Хельга, а вторую - Эрих. Так как Руджеро Манфреди ночью спал с
  Хельгой, а днем работал с Эрихом, то получалось так, что Руджеро, во-
  лей-неволей, круглые сутки занимал целиком весь дом. Всех троих это
  вполне устраивало, а мне было ровным