полированная.
   Эрих точно проследил, что я жру с большим удовольствием, и теперь
  кормит меня только этим, не пытаясь даже впихнуть в меня то, что лопают
  все остальные наши Коты и Кошки - всякие разные "Вискас", "Китекат",
  "Пурина", "Кэт-Шоу", "Феликс" или "Имас"...
   Уже несколько дней весь дом от келлера (подвала) до чердака, включая
  всю прилегающую к дому территорию, чуть ли не круглосуточно оглашается
  нескончаемыми спорами - оперировать меня или нет?
   Существует четыре мнения. Честный Эрих считает, что продавать меня
  нужно в добротном отреставрированном виде - то есть, с зашитым ухом, ко-
  торое было разорвано три года тому назад в Петербурге в драке с одним
  кретином-Ротвейлером. А шерсть перед продажей можно на шов и начесать.
  Хельга это делает обычно превосходно. Никто ничего и не заметит...
   Руджеро Манфреди день и ночь вопит о необходимости прооперировать мне
  другое ухо и сделать его точно таким же, как и разорванное. Тогда два
  разорванных уха у одного кота можно будет выдавать за специфический
  признак породы ДИКОГО КОТА, что резко поднимет ко мне интерес и цену при
  продаже!
   Хельга категорически возражает против какой-либо операции и требует,
  чтобы меня оставили в покое. Она считает, что шрам на морде и одно ра-
  зорванное ухо - превосходный показатель несомненных бойцовских качеств и
  мужественности кота, ведущего свой двухсотлетний род от боевого окруже-
  ния русского царя и скандинавской фаворитки короля