оля Швеции.
   Четвертое мнение - мое. Оно полностью совпадает с мнением Хельги и
  поэтому не требует повторения.
   Как только Шредеры и Манфреди убедились в том, что я пока не собира-
  юсь никуда смыливаться - мне предоставили ту степень свободы, которая
  меня вполне устраивала.
   Участок при доме был достаточно велик и в хорошую погоду на день сю-
  да, на свежий воздух, выносились из подвала клетки с разной отловленной
  и ворованной живностью, предназначенной для перепродажи. Тут были и Кош-
  ки, и Кролики и даже одна клетка с молоденькой Лисичкой, на которую ни-
  как не находился покупатель и она целыми днями тоненько и тоскливо лая-
  ла, словно обиженная собачонка...
   Кошек мыли специальными шампунями, расчесывали, делали им антивирус-
  ные и противолишайные прививки, иногда, для дела, подкрашивали. Тут
  Хельга достигла такого уровня мастерства, что ни одним даже очень сведу-
  щим кошатником такой подкрас ни разу не был замечен!
   Иногда Кошек выпускали из клеток на редкое теперь солнышко, и они,
  ошарашенные внезапной свободой, томно ползали по траве на брюхе и с пе-
  репугу передвигались медленнее черепахи.
   Вот тут наступал мой звездно-половой час!
   Не торопясь, вдумчиво и сосредоточенно, я перетрахивал в один присест
  четыре-пять элитных, высшего, так называемого "шоу-класса" Кошек, - от
  "Британских ориенталов" и "Шотландских вислоухих" до "Голубых длинно-
  шерстых Персианок", под восторженные крики Хельги:
   - Руджеро!..