ъявила Водилу "единственным оставшимся в живых гангстером...", ну а
  Жизнь...
   Если его не прооперируют как следует в Петербурге - так на кой ляд
  нужна такая Жизнь? С вечными трубками и проводами... А если его все-таки
  вернут из растительного существования к нормальному, так его и российс-
  кое законодательство упечет.
   Кто там теперь докажет его невиновность? Бармен со своим ожиревшим
  Рудольфом? Так Бармен постарается утопить Водилу еще глубже, только бы
  самому выскрестись из этого дела. А Рудику замажут рот куском вест-
  фальской ветчины или страсбургским паштетом, - он и не мявкнет.
   Помочь Водиле мог бы только я. Не знаю КАК, но я единственный свиде-
  тель его невиновности с этим проклятущим кокаином.
   Однако я здесь! А мне нужно быть там - в Ленинграде. В нынешнем, черт
  подери, Санкт-Петербурге. Уж там-то я что-нибудь придумаю, чтобы вызво-
  лить Водилу. Там, в конце концов, есть Шура Плоткин! А у Шуры голова -
  дай Бог всем такую.
   Вот, когда я Контактирую с Шурой, - я не то что напрягаюсь, я отды-
  хаю, словно на курорте! Час трепотни с Шурой Плоткиным заряжают меня та-
  кой потрясающей энергией, что я могу сто Котов разметать и десять Кошек
  оттрахать! Так на кой леший мне тратить свои душевные и психофизические
  силы на Эриха Шредера? Как говорит наша ленинградская старуха-дворничиха
  Варвара - "На всех не напасешси..."
   Лучше я сберегу свою энергию на того Человека, который меня купит у
  Эриха и Руджеро. Потому что