м стесняясь своего ответа, но не находящий никаких
  других слов, сказал Лисице:
   - Родина...
   А потом, устыдившись облезлой помпезности этого затертого и исшаркан-
  ного слова, добавил:
   - Место, где я родился и вырос. Моя бедная и несчастная родина. Кото-
  рую я очень люблю...
   Отоспаться после этой фантастической ночи мне так и не удалось. Уже
  часам к девяти я был разбужен криками, шумом автомобильного мотора,
  проклятиями и двумя незнакомыми мне голосами.
   Выяснилось, что пока я дрых без задних лап, моя жутковатая рыжая ха-
  хальница все-таки прорыла ход под оградой и навсегда покинула дом Шреде-
  ров, унося в своем сердце пламенную любовь ко мне, а в зубах самого
  большого и толстого Кролика, у которого с вечера забыли запереть клетку.
   Я понимал, что после ТАКОЙ ночи Лисица обязана была бы подкрепить
  свои силы, но Кролика было все равно очень жалко...
   Два чужих голоса принадлежали знаменитому русскому старику-мошеннику
  - специалисту по изготовлению любых документов, и его новой жене - сим-
  патичной толстухе, бывшей в свое время секретарем партийной организации
  отдела народного образования города Кимры. Что за город, понятия не
  имею!..
   В разговоре она все время старалась напомнить обо всем этом, чтобы ее
  не приняли на ранг ниже, чем, как ей казалось, она того заслуживает.
   Бойко переводя эту чушь на немецкий язык для Хельги, Руджеро и Эриха,
  старик тоже не мог сдержать тщеславно-горделивых ноток в голосе.