ыся выглядела посвирепее: с прижаты-
  ми ушами, раскрытой пастью, клыки - напоказ... Ну, и так далее!
   Он рысцой смотался к своей машине и приволок оттуда фотоаппарат. Я
  такой в жизни не видел. У нас с Шурой в Петербурге был совершенно дру-
  гой.
   Старик подошел ко мне совсем близко, нацелился на меня аппаратом и
  нажал кнопку. Послышалось легкое жужжание и прямо на меня стал выползать
  бумажный квадратик.
   - Раз! - сказал старик, перехватил квадратик, передал его Хельге и
  спросил у Эриха: - Кто из вас с ним наиболее близко контактирует?
   Эрих растерянно посмотрел на меня, попытался открыть было рот, но его
  опередил Руджеро Манфреди:
   - В основном, конечно, фрау Шредер. А что?
   - Фрау Шредер, не могли бы вы попросить вашего котика сесть? - спро-
  сил старик. - А я бы его снял в профиль...
   "Надо же все так усложнить?!" - подумал я и тут же сел, повернувшись
  к старику в профиль.
   Мало меня Шура фотографировал!.. А то я не знаю, как себя вести перед
  камерой!
   Эрих Шредер разволновался и стал заглядывать всем в глаза, словно хо-
  тел сказать: "А я вам что говорил?!!" Хельга и Руджеро испуганно перег-
  лянулись.
   - Грандиозный кот! - по-русски пробормотал старик и сделал снимок мо-
  его профиля.
   Из аппарата снова полез темный бумажный квадрат. Я присмотрелся к
  первому квадрату в руке у Хельги и увидел очень хорошую цветную фотогра-
  фию собственной морды.
   Вот это аппаратик! Нам бы с Шурой такой!.. Чтобы не мудохаться