скрещения "Сторожевой Кошки шведского короля Карла Две-
  надцатого и Боевого Кота Государя Всея Руси Петра Великого", как было
  написано псевдославянским шрифтом на "старинной" бумаге, кстати,
  собственноручно изготовленной старым русским жуликом в баварском костюм-
  чике.
   Честно говоря, я даже не представлял себе, на кого рассчитана вся эта
  "липа". Неужели никто не обратит внимания, что в документе почти трех-
  сотлетней давности вклеены совершенно современные цветные фотографии,
  сделанные, как мне ночью объяснил Эрих, фотоаппаратом "Поляроид"?
   А может быть я чего-то не понял? Или чего-то не знал!? Вполне вероят-
  но, что раз царь Петр был "Великим", он запросто мог быть и первооткры-
  вателем русской цветной фотографии.
   Однако наша ночная поддача с Эрихом имела и свои положительные сторо-
  ны. Не говоря уже об очевидном - возвращении Эриху полной уверенности в
  психической полноценности, - мы с ним успели этой ночью договориться и
  еще кое о чем.
   Ну, во-первых, я взял с него слово держать язык за зубами! Ни Хельга,
  ни Руджеро Манфреди о нашем с Эрихом Контакте знать не должны. Если же
  между ними возникнут какие-то споры в отношении решения моей судьбы - я
  всегда буду рядом и мысленно смогу помочь Эриху, и сделать так, как это
  нужно ему и мне.
   А мне, как известно, было необходимо лишь одно - как можно быстрее
  попасть в Петербург. Для этого был нужен состоятельный, независимый и
  решительный Клиент, со склонностью к