Мне без тебя так
  плохо... Скажи мне что-нибудь, Кот...
   Я почувствовал, что еще две-три секунды и я разревусь навзрыд - так
  мне стало жалко ее, жалко себя, Водилу, Шуру, Кота-Бродягу, недоучивше-
  гося Эриха, его милую и умную сестру Хельгу, доброго, глуповатого Рудже-
  ро Манфреди, русского старика-мошенника, и по сей день постоянно рискую-
  щего свободой. Мне даже его новую жену стало жалко - потому, что самые
  яркие страницы ее жизни приходились на тот период, когда она была секре-
  тарем партийной организации отдела народного образования города Кимры...
   Но я взял себя в лапы, пристально посмотрел Эриху в глаза и мысленно
  попросил его: "ЭРИХ, ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕДАЙ ФРАУ КОХ, ЧТО Я ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ,
  НО СЕЙЧАС РАЗГОВАРИВАТЬ С НЕЮ НЕ В СИЛАХ. А ЗАВТРА Я ОХОТНО С НЕЙ ПОВИ-
  ДАЮСЬ..."
   Эрих взял трубку, дождался паузы в Таниных всхлипах, и сказал мягко и
  вежливо: - Дорогая Фрау Кох, он просил извиниться и передать вам, что
  сейчас он не может с вами поговорить. Но охотно повидается с вами завт-
  ра.
   Полагая, что это шутка Эриха, у меня за спиной в голос заржал Рудже-
  ро. Но я мгновенно повернулся к нему и показал ему свои клыки так, что
  он тут же заткнулся. А Хельга вдобавок дала ему еще и подзатыльник.
   - Спокойной ночи, Фрау Кох, - так же мягко попрощался с Таней Эрих. -
  Мы ждем вас завтра с утра. Нет, нет, не волнуйтесь. До вас мы его никому
  не отдадим. Спокойной ночи...
   Все-таки, телевидение - великая сила! Как Человечество когда-то