нул к нему на перину. - Ну, что еще случилось?
   - Видишь ли... - Эрих аккуратненько вложил красивую кожаную закладку
  в книгу, закрыл ее и отложил на прикроватную тумбочку. - С тех пор, как
  мы начали эту операцию - твои фото, изготовление документов, газеты, те-
  левидение, меня все время не покидает мысль: не делаем ли мы все вместе
  какую-то ошибку? Ну, истратили мы на все это где-то порядка восьмисот
  марок. Продать тебя можно тысяч за пять. Не меньше. Это я понял по коли-
  честву сегодняшних звонков. Остается - четыре двести. Минус витамины,
  стимуляторы, кормежку я не считаю. Еще марок двести... Чистого заработка
  - четыре тысячи. На замену отопительной системы все равно не хватит. Там
  счетик будет тысяч на семь...
   От могучего храпа Руджеро Манфреди, спящего с Хельгой через две ком-
  наты отсюда, над головой у Эриха задребезжало неплотно укрепленное стек-
  ло в раме с большой фотографией мамы и папы Шредер.
   - Да еще стенки надо обесшумливать, черепицу на крыше менять, - доба-
  вил я.
   - Конечно! - подхватил Эрих. - Ты же сам видишь - дом в отврати-
  тельном состоянии. В него надо вкладывать тысяч пятнадцать - минимум!
  Вот я и подумал... Прости, пожалуйста...
   Эрих бережно отодвинул меня в сторону, свесился с кровати, открыл
  тумбочку и вытащил оттуда бутылку виски. Достал широкий квадратный ста-
  кан, налил себе четверть стакана, залпом выпил и все сложил обратно в
  тумбочку. И закрыл дверцу. И закурил сигарету. И сказал: