т еще тяжелый разговор с фрау
  Кох...
   Сна не было ни в одном глазу. То ли я передергался так за последнее
  время, то ли Руджеро мне стимуляторов передозировал...
   В каком-то непонятном, взвешенном состоянии я продолжал шататься по
  ночному дому, пока не очутился в подвале, где стояли клетки с нашими
  Кошками и Крольчихой.
   На Кошек, честно говоря, и смотреть не хотелось. После того, как я за
  последние три недели перетрахал их всех по множеству раз, они для меня
  были уже не вожделенные особы для сладостно-половых упражнений, а обыч-
  ные, я бы сказал, "боевые подруги". Соседки по казарме. Не больше.
   Поэтому мимо клеток с Кошками я прошлепал более чем равнодушно, нес-
  мотря на их призывные потягивания и очень выразительные мурлыканья. А
  вот у клетки с Крольчихой я почему-то остановился... Кролик, которого
  уволокла моя Лисица, по-моему, сутками не слезал с этой Крольчихи! Они
  только и делали, что напропалую трахались и что-то жевали, что-то жевали
  и трахались!
   Теперь, потеряв своего Кролика, Крольчиха только жевала. Трахаться ей
  пока было не с кем. И тогда я вдруг от тоски подумал: "А почему бы и не
  Крольчиха?.."
   Пораженные Кошки широко открытыми от удивления глазами смотрели из
  всех своих шести клеток за тем, как я открываю клетку Крольчихи, вхожу
  туда, ставлю безропотную, но жующую Крольчиху так, как это нужно мне,
  и...
   Так вот нужно мне это было, "как рыбе - зонтик", - сказал бы Шура
  Плоткин, а Водила