четливо, с той необходимой долей
  естественной боязни, которая зачастую сохраняет нам жизнь, я все-таки
  добрался до "моего стежка", просунул туда голову и передние лапы, и че-
  рез секунду был уже внутри фургона.
   Здесь было тепло и сухо. От передней стенки фургона до задней было по
  меньшей мере метров пятнадцать, а в ширину - метра три.
   Хотя тут я могу и ошибиться. В измерении расстояний я, честно говоря,
  не силен. Все мои познания в этой области ограничены нашей с Шурой квар-
  тирой. У нас, я точно знаю, сколько метров в одной комнате, сколько мет-
  ров в другой. Шура об этом говорил при мне много раз - я и запомнил.
   Ну, а высота фургона совершенно точно соответствовала высоте потолков
  нашей квартиры - два метра пятьдесят сантиметров. Это я уже знал доско-
  нально. Три года тому назад, когда Шура был в состоянии еще что-то ку-
  пить, он приобрел книжные стеллажи у одной семьи, уезжавшей в Израиль. И
  когда Шура перевез эти стеллажи к нам, выяснилось, что они в высоту -
  два метра семьдесят пять сантиметров. А у нас потолок всего - два
  пятьдесят!
   Целую неделю Шура сам укорачивал эти стеллажи под наш размер, нескон-
  чаемые матюги и перманентные восклицания:
   - Свободы им, видишь ли, мало!.. На "землю предков" потянуло! Да у
  вас все предки из Жмеринки! Ну, как же можно было так ничего не понять в
  собственной стране, где прожита вся жизнь?! Поразительно! Да у нас "сво-
  боды" сейчас - хоть жопой ешь! Что хочешь - то и говоришь,