ском языке, на итальянском, на испанс-
  ком - мне это было все до фени! Я чесал ему в ответ по-нашему, по-Шелд-
  рейсовски, и он был в таком восторге, что мы несколько раз чуть не влип-
  ли в серьезные аварии...
   Последнее время у нас в России почти по всем телевизионным каналам
  стали шпарить "зарубежку". Американские, английские, итальянские фильмы.
  В основном, американские.
   Так вот, если раньше, еще года два тому назад, Шура почти каждый ве-
  чер куда-нибудь смыливался - то в Дом журналистов, то в Дом кино, то на
  какую-нибудь тусовку или презентацию чего угодно, то теперь ему, бедня-
  ге, было просто НЕ НА ЧТО выйти из дому! Мы с ним переживали длительное,
  с каждым днем обостряющееся безденежье, и Шуре волей-неволей приходилось
  вечерами торчать дома. Со мной.
   Или он вызванивал кого-то из очень верных бывших подруг, и спрашивал:
  "Не согласится ли Анечка... (или Лиза, или Катя, или Света...) в переры-
  ве между двумя "Новыми Русскими" заехать к одному не очень "Старому Ев-
  рею" по фамилии Плоткин?"
   Так как моему Шуре почти никто никогда из его бывших девах не отказы-
  вал, то Шура спешно наскребал на бутылку, варил готовые мясокомбинатовс-
  кие пельмени для себя и подруги, оттаивал кусок мороженого хека для ме-
  ня, и мы втроем усаживались у телевизора.
   Смотрели только "боевики" - где все все время пуляют друг в друга,
  или фильмы, как говорил Шура, - "из изящной жизни богатых людей за буг-
  ром, которые иногда... тоже плачут". Обычно