чно эти фильмы были желанием
  гостьи перед тем, как нырнуть с Шурой в койку. И пересмотрели мы их ве-
  ликое множество!
   К чему я это вспомнил? А вот - к чему.
   Когда мы с Фридрихом фон Тифенбахом въехали на его "Роллс-Ройсе" в
  Грюнвальд, медленно пропетляли по узеньким вылизанным проездам между до-
  миками, домами и домищами за высокими заборами из плотного кустарника, а
  потом, уже где-то совсем на окраине Грюнвальда, у самого леса, останови-
  лись у таких высоких ворот и такого забора, что за ними даже дома не бы-
  ло видно, и Фридрих достал маленький пультик дистанционного управления,
  вроде телевизионного (который я так ловко освоил у Шредеров), направил
  на ворота и нажал кнопку, а ворота стали перед нами автоматически откры-
  ваться - вот когда я вспомнил все те фильмы "из изящной жизни"!..
   Я не собираюсь захлебываться от нищенского восторга и обильного за-
  вистливого слюнотечения, и описывать состояние среднерусского Кота, вы-
  росшего, как ему казалось, в достаточно благополучных условиях, и вне-
  запно осознавшего всю мизерность своего прошлого существования и самых
  смелых представлений о счастье из нашей постоянной и веселой игры с Шу-
  рой Плоткиным, которая называлась: "Что бы ты сделал, если бы у тебя был
  миллион?".
   Всегда имелся в виду какой-то, как говорил Шура, "дореформенный мил-
  лион", во времена которого один килограмм мороженого хека для меня, яко-
  бы, стоил сорок восемь копеек, а автомобиль "Запорожец" для Шуры -