мне это уже наверняка причудилось на нерв-
  ной почве... стояла чья-то неразличимая тень - то ли Человека, то ли Яв-
  ления, то ли - сгустка еще не произошедших событий... Но как же так?..
  Черт побери!.. Да, что же это?!. Ну, как же Фридрих - такой умный, с та-
  кой потрясающей Контактной способностью, ничего не чувствует? Неужели
  двадцать один год ежедневного общения с Мозером напрочь притупили в нем
  все инстинкты самосохранения? И он по привычке скользит по поверхности
  сознания своего "шоферского секретаря", не давая себе труда заглянуть
  туда хотя бы немного поглубже...
   Ведь почувствовал же Фридрих, когда я на мгновение нечаянно предста-
  вил себе эту польскую Баську Кошкой, которую я мог бы... А это куда бо-
  лее тонкий и сложный процесс, чем проникновение в сознание Человека, с
  которым общаешься двадцать один год. Вот ведь поразительное несоот-
  ветствие - чем дольше общаешься, тем меньше чувствуешь! Я всегда считал
  - наоборот...
   Но что это за тень позади Мозера?..
   Нет, братцы, пока я таким путем попаду в Петербург, я определенно
  свихнусь в этом чудесном доме.
   По старой домашней привычке я прыгнул в кресло, покрутился там, пе-
  репрыгнул на подоконник, а затем снова вернулся в кресло.
   - Ты что нервничаешь? - спросил меня Фридрих, когда Мозер, записав
  все поручения, вышел из кабинета.
   Я промолчал. Улегся в кресле и даже слегка прикрыл глаза, - дескать,
  "ни хрена я не нервничаю, думаю, как бы подремать..."