воскликнул:
   - Таня, вы просто ослепительны! Интересно, Фолькмар понимает, какая
  женщина согласилась считать его своим другом?
   - Я еще не в полной мере осознал это, но уже беспредельно счастлив, -
  сказал профессор.
   - Прелестный ответ, - улыбнулся фон Тифенбах. - Да! Я позволил себе
  пригласить на ужин еще и свою дочь с ее мужем. Надеюсь, вы не против?
  Тем более, что Таня до сих пор с ними незнакома. Они приедут прямо в
  "Тантрис". Им очень полезно изредка общаться с интеллигентными людьми.
   Таня и профессор поспешили заверить Фридриха в том, что они этому
  очень рады, а я, безоговорочно поверив в Танину искренность, сильно
  усомнился в правдивости профессора. Что-то в интонациях фон Дейна дало
  мне право заподозрить его в легкой и вежливой нечестности.
   И еще одно немаловажное и случайное наблюдение! При упоминании о
  приглашении дочери Фридриха и ее мужа затылок герра Франца Мозера сказал
  мне гораздо больше, чем если бы я сейчас смотрел ему в глаза. Но в глаза
  я ему посмотреть не мог, так как сидел сзади, между Таней и Фридрихом.
  Да мне это и не нужно было...
   Глядя в затылок Мозера, уверенно ведущего машину по сверкающему огня-
  ми вечернему Мюнхену, я вдруг почувствовал странную, неясную, недобрую
  связь между Мозером и мужем дочери Фридриха, которого я никогда не ви-
  дел...
   - Фолькмар, вы еще не были с Таней в "Тантрисе"? - спросил Фридрих
  фон Тифенбах.
   - Нет, туда мы еще не добрались...
   - Какое