й стул, а кельнеры наперегонки бросаются к нашему столу - сме-
  нить скатерть и приборы.
   - Я прошу простить нас, Фридрих, - кисло улыбаясь, говорит Гельмут. -
  Честно говоря, когда я согласился взять Дженни с собой, я рассчитывал
  оставить ее в вашей машине под присмотром вашего шофера Франца Мозера...
   - Но, ты знаешь, папа, Дженни почему-то совершенно его не выносит!..
  - удивленно сказала Моника фон Тифенбах-Хартманн.
   - Еще бы! - по-нашему сказала мне Дженни. - Я тебе потом кое-что по-
  расскажу про этого гнусного типа!.. Мартынчик, счастье мое, давай смота-
  емся лучше под стол? А то я чувствую себя как на выставке...
   - Подожди. В этом есть элемент некоторой неловкости. В конце концов,
  Фридрих пригласил сюда всех ради меня... - ответил я ей.
   - Я не знаю, как фон Дейну и его подруге, а моим - главное, чтобы па-
  па Фридрих оплатил это приглашение. Мой Хартманн за пфенниг удавится, -
  сказала Дженни.
   На секунду мне показалось, что Фридрих все-все понимает, о чем мы го-
  ворим с Дженни! Он так точно ухмыльнулся вслед ее последним словам, что
  мне даже не по себе стало.
   - Ребята! - сказал он нам. - А почему бы вам не побыть вдвоем, раз уж
  вы так нравитесь друг другу? Спрыгивайте под стол, а я прикажу подать
  вам туда все, что вы пожелаете.
   О, черт возьми! Неужели ему доступна и наша - Животная Волна?! Ведь
  это совершенно иной способ общения! Ничего себе!.. Такого я еще не
  встречал ни у Котов, ни у Людей.
   В довершении