са", поражала своей банальностью,
  как сказал бы умный Шура Плоткин. Правда, от этого она не становилась
  менее подлой и опасной. Тем более, что почти все участники этого сюжетца
  или сидели за столом, под которым Дженни все это мне рассказывала, или
  находились неподалеку.
   Я не оговорился, сказав "почти все участники". Одного из персонажей
  назревающих событий не было ни здесь, ни поблизости.
   По всей вероятности, как предположила Дженни, этот "персонаж" или ва-
  ляется сейчас у себя на кушетке в своей однокомнатной квартирке в
  Берг-ам-Лайме - есть такой хреновенький райончик Мюнхена. Мы туда за-
  чем-то ездили с Хельгой Шредер. Он напоминает район старой Выборгской
  стороны в Петербурге - от "Крестов" до затурханного довоенного мрачного
  кинотеатра "Гигант".
   Или же, скорее всего, этот "персонаж" сейчас находится в Зальцбурге,
  в Австрии. Это всего сто двадцать километров от Мюнхена, и там у этого
  "персонажа" есть постоянный хахаль - молоденький торговец овощами и
  фруктами на Ратушной площади.
   Так вот, этот "персонаж" - Амалия Мозер, двадцатидвухлетняя дочь на-
  шего шофера Франца Мозера, еще год тому назад заодно, на всякий случай,
  спуталась с мужем Моники фон Тифенбах-Хартманн - Гельмутом Хартманном и,
  как она теперь утверждает, от него забеременела. Врет, мерзавка, без
  зазрения совести!..
   И вот тут Дженни поклялась чем угодно, что если Амалия и беременна,
  то не иначе, как от того юного австрийского овощника,