то была идея Гельмута? - спросил я.
   - Конечно! - подтвердила Дженни. - И насколько я поняла - все, что
  останется от Фридриха и Моники, все будет разделено на две равные части
  - Гельмуту и Мозеру с дочкой. Как бы то ни было, но они все станут неве-
  роятно богаты!
   Я так и присел на хвост!
   Ах, не зря я сегодня утром в кабинете у Фридриха почувствовал... Или
  ощутил?.. Или увидел?.. Пожалуй, и то, и другое, и третье. Я - своим НЕ-
  ОБЪЯСНИМО-КОТОВЫМ ПРЕДВИДЕНИЕМ, что ли, и ОЩУТИЛ, и УВИДЕЛ, и ПОЧУВСТВО-
  ВАЛ чью-то ТЕНЬ за спиной Франца Мозера! Ах, не зря мне причудилась ЭТА
  ТЕНЬ!
   И вдруг будто молния пронзила мне мозг!
   Вот когда у меня встала шерсть на загривке и во всю забарабанил кон-
  чик хвоста по полу!
   "Стоп! Стоп!!! Стоп!!!" сказал я сам себе и срывающимся от волнения
  голосом стал умолять Дженни:
   - Солнышко мое!.. Деточка любимая... Девочка моя ненаглядная! Ради
  всего святого, Дженни, пупсинька, вспомни, пожалуйста, когда твой Харт-
  манн узнал о том, что тот груз, за который он должен был нести от-
  ветственность, исчез?
   - Ну, Мартынчик... Это было так давно! Очень мне нужно помнить про
  дела этого паршивца и хама! - капризно и легковесно отмахнулась Дженни.
   Наверное, уважающему себя Коту такие штуки делать непозволительно. Но
  у меня просто не было другого выхода! Я моментально придавил Дженни к
  полу двумя лапами, не скрою, изрядно выпустив когти, навалился на нее и
  прошипел в самое ее Собачье ухо: