- Если ты, сучка Грюнвальдская, не вспомнишь то, о чем я тебя спраши-
  ваю, то я в одну секунду перекушу твою тощенькую шейку, и первым трупом
  во всей вашей фамильной истории окажешься ты! Ясно тебе, дура!?
   Дженни испугалась и заплакала. Жалко ее было - сердце разрывалось!
  Но, повторяю, у меня не было другого выхода.
   И снова приподнялась скатерть, и к нам заглянул Фридрих. Все-таки,
  интуиция у него развита безукоризненно! Любой старый Кот может позавидо-
  вать!
   Я тут же сделал вид, будто трахаю Дженни. А что мне оставалось де-
  лать? Тем более, поза уже почти соответствовала...
   Фридрих удивленно и уважительно сделал брови домиком, пробормотал по-
  чему-то по-французски "Миль пардон...", опустил скатерть и вернулся на-
  верх - в круг родных, друзей и врага.
   - Ну?! - я наложил свои клыки на шею Дженни.
   О, черт меня побери... Что же я делаю? Ну а если она действительно не
  помнит? Не губить же такую девку понапрасну? Да еще такую симпатягу!..
   - Сейчас... Сейчас!.. Я, кажется, вспомнила... - всхлипывая, провяка-
  ла полузадушенная Дженни. - Мы приплыли из Петербурга в Киль... Потом
  целый день ехали в Мюнхен. А о пропаже груза он узнал на следующий день,
  рано утром...
   Теперь у меня не было никаких сомнений - Гельмут Хартманн, Хозяин
  карликового пинчера дамского пола Дженни, муж Моники фон Тифенбах-Харт-
  манн и зять САМОГО Фридриха фон Тифенбаха - был одним из главных "заказ-
  чиков" по переправке ста килограммов "нашего"