шестьдесят пять лет, и я прожил бурную и прекрасную жизнь! По сей день
  меня не покинуло ни одно желание молодого человека. К несчастью, мне уже
  недостает сил для исполнения этих желаний, и это меня безумно огорчает и
  старит еще больше!.. Знаешь, когда я почувствовал себя стариком? Когда
  три года назад особая летная комиссия отобрала у меня пилотское свиде-
  тельство, посчитав, что я и так на два года превысил свой возрастной
  летный ценз. И я был вынужден продать свой самолет...
   - Ага!.. - подхватил я, лишний раз поражаясь своей догадливости. - И
  этой желтой кнопкой ты теперь вызываешь наемный самолет, как такси?
  Да?..
   И тут же понял, что "обгадился - по самое некуда!..", как говорил Во-
  дила. А ведь Фридрих не рассмеялся надо мной, не заржал, как это сделал
  бы Руджеро Манфреди, не ухмыльнулся, - как Шура, не огорчился моей ошиб-
  ке, как огорчились бы Таня Кох или Хельга. Вот что значит действительно
  воспитанный и высокообразованный Человек! Я же видел, каких трудов ему
  стоило сдержать улыбку, но он этого себе не позволил ни на миллионную
  долю секунды!..
   - Нет, Кыся, - спокойно и мягко сказал мне Фридрих. - Наемный самолет
  я вызываю обычно по телефону. А эта желтая кнопка - для моментального
  вызова "Нотартца".
   Это по-ихнему - "Скорая помощь".
   - А вот эти маленькие дырочки - переговорное устройство, - добавил
  Фридрих. - Как только мы нажмем желтую кнопку, нас тут же спросят: "Что
  с вами, герр фон Тифенбах?".