УЩАЕТ и
  пребывает в достаточно нервном состоянии. Не хватает мне подливать масла
  в огонь...
   Помню, как-то Шура с приятелем притащил домой свежей корюшки и литр
  водки. Всю ночь пили водку и жарили корюшку. Это такая рыбка у нас в Не-
  ве водится... Так вот, когда они начали вторую бутылку пить, Шура - уже
  хорошенький, - плеснул на сковородку подсолнечного масла чуть ли не це-
  лый стакан. Но на сковородку не попал, а попал точненько на соседнюю го-
  рящую газовую конфорку.
   Что тут было!.. Огонь до потолка, я на буфете, Шура с приятелем сразу
  стали трезвыми - заливают огонь водой, брызги во все стороны, потолок -
  черный, на соседней конфорке на второй сковороде - корюшка горит уже си-
  ним пламенем, как угли... Я на буфете под потолком задыхаюсь от дыма,
  кашляю, Шура меня вниз стаскивает, окно распахивает, а на улице - холод-
  рыга жуткая!..
   - Картинка маслом!.. - как сказал потом умудоханный Шура и добавил
  счастливо: - Хорошо, что почти целая бутылка водки еще есть! Немедленно
  наливаем и снимаем к черту этот пожарный стресс!..
   Опять отвлекся... Не идет у меня Шура из головы. Водилу забыть не мо-
  гу, Питер...
   Теперь вот, чувствую, с Фридрихом всякие душевные заморочки начнутся.
  Как его оставишь в таком состоянии, рядом с этими суками? Мало мне было
  своей российской преступности, я теперь, кажется, и в немецкую вляпыва-
  юсь...
   Ладно, разберемся. Значит, эти гады хотят взорвать Фридриха в то вре-
  мя, когда он в Рождественскую