енскую ночь станет запускать в небо эти огненные
  штуки...
   Стоп! Стоп! Стоп!!! В какую ночь - в Рождественскую или Новогоднюю?!
  Вот где нельзя завалить ухо! Ведь еще Таня Кох говорила, что между Рож-
  дественской ночью и Новогодней - вроде бы целая неделя... Вот, елки-пал-
  ки, где можно пролететь "как фанера над Парижем"!..
   Как бы не вышло, что я буду готовиться к взрыву в Новогоднюю ночь, а
  он раздастся в нашем доме на наделю раньше - в Рождественскую!
   Завтра же выяснить, сколько суток осталось до Новогодней ночи, а
  сколько до Рождественской! Господи, да у нас в Петербурге ни одному Коту
  в голову не придет даже думать - которая из этих ночей раньше, и чем они
  вообще отличаются друг от друга!.. А здесь вот - приходится. И не просто
  так, из пресловутого Кошачьего любопытства, а ради спасения Человеческой
  жизни и самого себя - я же буду рядом с Фридрихом в момент взрыва. Да
  хотя бы ради того, чтобы Моника фон Тифенбах-Хартманн не умерла бы от
  "разрыва сердца" на могиле своего отца...
   Честно говоря, после всего того, что я сегодня услышал под столом
  "Тантриса" от Дженни, - я совершенно не против взрыва. Только взрыв дол-
  жен произойти чуточку раньше, чем Фридрих запустит свою первую ракету в
  ночное праздничное небо. И совсем в другом месте. Ну совершенно не там,
  где рассчитывают это сделать Гельмут Хартманн и Франц Мозер...
   ____________________
   Уже на следующий день произошло маленькое событие, которое утвердило
  меня