На все остальное я, к огорче-
  нию фрау Розенмайер, даже смотреть не мог.
   Слава Богу, к завтраку в это время в столовую спустился Фридрих и
  предложил на выбор пару венских сосисок или половину свежей форели.
  Здесь эта рыбка в большой чести! Я сожрал и то, и другое, и выхлестал
  целую бутылку этого "гимпертовского" молока для Котов.
   Фрау Розенмайер увидела, сколько я сожрал только за один завтрак, за-
  паниковала и заперлась в кухне с карандашом, бумагой и электронным
  калькулятором. У Шуры Плоткина - точно такой же...
   А через час сложнейших расчетов она представила Фридриху новую повы-
  шенную смету на питание, которую Фридрих не глядя утвердил.
   Герр Лемке поинтересовался у меня - хороши ли размеры проходов в дом
  и из дома, и я в благодарность теранулся своим рваным ухом о брючину его
  комбинезона.
   Баська, стерва, совершенно бесцеремонно опрокинула меня на ковер в
  гостиной, где орудовала огромным пылесосом, и стала гладить меня по жи-
  воту, все больше и больше опуская свою блудливую ручищу в промежность
  моих задних лап, прямо ТУДА!.. Да еще при этом, нахалюга, пришептывала:
   - Ах, мне бы такого хлопака!.. Ну, и яйки!.. Как у хорошего мужика...
  Зобачь, маш бабо пляцек!..
   Я от нее еле вырвался. Лапы дрожат, хвост - трубой, ТАМ все звенит!
  Поставь пять Кошек в ряд - ни одной мало не будет!!!
   А что такое "маш бабо пляцек" я только потом сообразил. Это вроде на-
  шего - "Вот тебе бабушка и Юрьев день!".
   Уже