три се-
  кунды узнал наши грюнвальдские координаты. Однако решил не звонить, а
  просто подъехать в Грюнвальд на следующий день. Им с Рэксом дали отгул
  за два лишних ночных выезда на задержание трех албанцев, пытавшихся ог-
  рабить "Шпаркассу" - это вроде нашего "Сбербанка", и на усмирение не в
  меру разбушевавшихся нескольких бритоголовых сопливых неонацистов в ра-
  йоне Рамерсдорфа у общежития югославских и турецких беженцев.
   Вот они с Клаусом и решили повидать меня в свой редкий выходной день.
  Ну а если не удастся, - потому что про фон Тифенбаха всегда говорят черт
  знает что, - просто погулять вот по этому Грюнвальдскому лесу. Подышать
  свежим воздухом...
   Но, на счастье, Рэкс первым увидел меня из машины, и, как он заявил,
  чуть ли не сам остановил "Фольксваген"!
   Тут он по-моему, на радостях малость приврал, но я был так рад его
  видеть, что не обратил на это никакого внимания.
   - Знаешь, Кыся... Мне все время чудилось, что ты зовешь меня! Особен-
  но сегодня ночью. Поэтому я и настоял на этой поездке... - возбужденно
  проговорил Рэкс.
   - Рэксик! Корешок ты мой немецкий!.. Если бы ты только знал, как ты
  был прав! Я мечтал о встрече с тобой...
   И я рассказал Рэксу все.
   Буквально все, начиная с того момента, когда посредине Балтийского
  моря, в трюме фантастически громадного парохода, Водила расшнуровал зад-
  нюю стенку своего фургона "Вольво", увидел меня, спящего на пакетах с
  фанерой, в одном из которых было спрятано