скакал на нем метров сорок, потом мне это надоело и
  я спрыгнул с этого кретина. Аккуратненько привел себя в порядок и нето-
  ропливо вернулся к дому Хартманнов с чувством исполненного долга и нес-
  колько преувеличенным ощущением собственного достоинства...
   Потом, по дороге в Кошачье-Собачий рай, в машине, - поцелуям, тис-
  каньям и облизываниям не было конца. Естественно, я имею в виду Монику и
  Дженни. Не хватает еще, чтобы меня лизал Франц Мозер!
   Фридрих, тот просто мягко и уважительно взял мою переднюю лапу в свои
  теплые ладони и, глядя на меня восхищенными глазами, тихо сказал:
   - Ах, Кыся, Кыся... Сколько отваги, сколько мужества!..
   - Да, герр фон Тифенбах, с таким Котом нигде не страшно, - вставил
  свой голос сидящий за рулем Франц Мозер.
   Сегодня он был как-то странно одет - будто швейцар ресторана. Я таких
  когда-то в Петербурге в телике видел. Только у тех форма была расшита
  золотыми полосками по рукавам и воротнику. А у Мозера все было выдержано
  в строгом стиле - фуражка, брюки и что-то похожее на морской китель,
  только с отложным воротничком. И все темносинее.
   - Да, пожалуй, вы правы, Франц, - согласился с ним Фридрих. - А раз
  так, то будьте любезны, Франц, поищите какое-нибудь солидное бюро путе-
  шествий и закажите, пожалуйста, нам с Кысей поездку в Петербург, Москву
  и обратно.
   У меня чуть сердце не остановилось! Вот оно!!! Вот, ради чего я...
  Мне даже просить не пришлось!.. Я даже не унизился ни разу,