ый взрыв и сразу же унесет на
  тот свет и папу, и дочь - Монику фон Тифенбах! И не нужно будет травить
  Монику отдельно, чтобы потом имитировать разрыв сердца на могиле отца...
   Затем Гельмут с Мозером подъезжают к дому фон Тифенбаха - охи, ахи,
  полиция... И так далее. Явная экономия сил и средств. Сведение риска -
  до минимума. Во всем виноват этот несчастный взбалмошный старик фон Ти-
  фенбах со своими идиотскими ракетами!..
   Но для того, чтобы двадцать четвертого декабря "поломка" Хартманновс-
  кого "Мерседеса" выглядела бы естественно, Хельмут за пару дней до Рож-
  дества заедет в Тифенбаховский дом будто посоветоваться с Мозером, и во
  всеуслышание пожалуется на то, что его машина стала плохо заводиться. А
  в мастерских перед рождественскими каникулами страшная очередь, и они
  могут его записать только на конец будущей недели. Да еще и сдерут кучу
  денег!
   Тогда звонок двадцать четвертого вечером с просьбой прислать к ним
  Мозера с машиной будет самым лучшим алиби, которое можно только предста-
  вить...
   - Я все поняла, кроме "алиби"... - сказала Дженни. - Ты не знаешь,
  что это такое? Что такое "алиби" - я не имел понятия, но сообразил, что
  настала пора действовать и мне. Другого такого случая не представится.
   Рано утром, в слезах и истерике, позвонила Моника - ночью пропала
  Дженни! С вечера Гельмут ездил с ней прогуляться, они вернулись как ни в
  чем не бывало, а потом Дженни исчезла...
   - Папочка!.. - плакала в телефон