какую-то долю секунды мне
  вдруг показалось, что от низкорослого крепыша с лысиной, который во мне
  Кота признал, (видать, с пережору причудилось) идет слабенький такой за-
  пашок кокаина. От его куртки и штанов. Да, нет... Не может быть. Скорее
  всего - причудилось...
   Меня от обжорстаа (полагаю, на нервной почве - денек-то был
  ой-ой-ой!) так раздуло, что я и впрямь стал похож на беременного. Лежу
  на сиденьи, отдышаться не могу. Мысли всякие лезут...
   Шура Плоткин из головы не выходит. Ну, вернется Шура из Москвы, эта
  дуреха, которую он оставил за мной присматривать, скажет ему, что меня
  уже несколько дней нет дома, что телефон не работает. Хорошо, если у не-
  го приняли в Москве рукопись... А если не приняли? И меня дома нет. И
  телефон не работает. Что тогда? Ну, трахнет он разок для порядка эту лю-
  бительницу Кошачьего хека и телефонных разговоров, даст денег на таксяр-
  ник и отправит восвояси. И сядет меня ждать. И еще пару дней будет спо-
  коен. Я его приучил к этому. Я иногда дня три-четыре гуляю, и Шура не
  нервничает. Он про меня все знает и не волнуется. Жру я во время таких
  загулов обычно в шашлычной нашего районного Торгового центра - меня там
  знают, как облупленного. По помойкам я не лазаю, крыс не ловлю. Меня от
  одного их запаха тошнит...
   Правда, однажды дохлая крыса сослужила мне прекрасную службу! Я был в
  трехдневном загуле, почти ничего не жрал, трахался, как сумасшедший, и
  пару раз подрался - со своими