му и звонка попросту не было.
   А тут, кстати, в гостиную спустился и Фридрих. Но в каком виде?!
   В смокинге (это мне когда-то Шура Плоткин объяснял), в белой "бабоч-
  ке", с маленьким ярким живым цветочком на черном шелковом лацкане, и в
  очень строгих черных, почти без блеска, туфлях.
   - Какой ты красивый, Фридрих! - восхитился я и увидел, что Фридрих
  очень обрадовался моему впечатлению.
   - Тебе, действительно, нравится? - смущенно спросил он, словно надел
  смокинг впервые в жизни.
   - Очень! - с удовольствием сказал я. - Ну, просто - отпад!!!
   - Что? - не понял Фридрих, - Как ты сказал?.. На мое счастье, раздал-
  ся звонок в дверь, и мне не пришлось объяснять Фридриху значение слова
  "отпад". Для меня всегда это почти непосильная задача - растолковывать
  ему то или иное наше выраженьице и переводить его на удобоваримый язык.
  Поэтому последнее время при Фридрихе я опасаюсь пользоваться нашим улич-
  ным жаргоном. Это я только сейчас, на нервной почве, ухо завалил...
   Вот, кстати, попробуй, объясни Фридриху, что это такое - "ухо зава-
  лил"! Себе дороже...
   ...Потом все друг друга поздравляли с праздником и дарили подарки.
   Этому подонку Мозеру Фридрих вручил объемистый конверт с "Вай-
  нахтсгельд" - рождественскими деньгами.
   Фолькмару фон Дейну - настоящий рисунок какого-то Дюрера, о котором я
  никогда и слыхом не слыхивал...
   А Тане Кох Фридрих преподнес коробочку с такой сверкающей цацкой
  внутри, что когда Таня