ять будем.
   У нас теперь все почему-то на доллары...
   - Значить, этого нельзя допустить, - говорит Сурен Гургенович. - Каж-
  дый сам понимает. Значить, нам нужен этот Кот!!! Крысу выбросить, Кота
  накормить! В нем наше спасенье. Вот, что это значить!!!
   С тех пор, я изредка приношу в эту шашлычную дохлую крысу, имени мое-
  го друга Бродяги, и тем самым подтверждаю свою беззаветную службу Сурену
  Гургеновичу, его шашлычной и всем остальным жуликам, которые здесь рабо-
  тают.
   Я даже Бродягу сюда приводил кормить. А прошлой зимой у меня был дли-
  тельный, почти двухнедельный роман с одной Кошечкой - она сейчас эмигри-
  ровала по еврейской линии - так мы туда вдвоем жрать ходили. И все это
  воспринимали, как должное. А крыс в этой шашлычной отродясь не было! Это
  я их туда носил.
   Господи, как мысли скачут... Бедный Шура! Три, от силы четыре дня он
  будет спокоен, а уже на четвертый он же помчится искать меня по всему
  району! Он же просто с ума сойдет от горя. Работать не сможет... Он мне
  уже раз сто говорил, выпуская меня на улицу:
   - Мартышка, вот ты уходишь, а ведь я без тебя ничего не могу сочи-
  нить. А если я не смогу сочинять - мы останемся без заработка. Ты еще
  пожрешь в своей шашлычной, а я куда денусь без денег? Я могу умереть с
  голоду. Так что ты уж, пожалуйста, сильно не задерживайся - одна драка,
  две Кошки, и все! Договорились? Помни, что ты моя Муза, Мартын...
   Боже мой, что же делать?!. Ведь если я правильно понял из