ой стороны автобана.
   - Обойдусь... - ответил я ему и вытащил этот проклятый комок ветоши.
   Раскатал его когтями и выволок из него золотую зажигалку "Картье"!
   Прихватил зажигалку зубами и, совершенно обессиленный, вернулся на
  обочину автобана. Дождался, когда поток машин слегка поредел, и нетороп-
  ливо пересек проезжую часть.
   Подошел к Монике фон Тифенбах-Хартманн и положил эту зажигалку у ее
  ног. В конце концов, Моника тут совершенно ни при чем...
   Аэропорта я практически даже и не видел. Несмотря на то, что все ок-
  ружающие меня, даже Дженни, накануне прожужжали мне все уши, какой аэро-
  порт в Мюнхене. И по величине, и по комфортабельности, и по инженерной
  мысли. Последнего я не понял, но сообразил, что это - что-то особенное!
   Однако увидеть аэропорт мне так и не удалось, и только лишь по
  собственной вине.
   Я категорически отказался от поводка с системой ремешочков на фигуру,
  и попросил, чтобы до самолета меня донесли в сумке, как это делал ког-
  да-то мой дорогой Водила. В эту же сумку можно положить и все документы,
  следующие вместе со мной, и спутниковый телефон с инструкцией, и ка-
  кой-нибудь жратвы на дорогу. Хотя Дженни уверяла меня, что в самолете
  обычно потрясающе вкусно кормят, и, причем, абсолютно на халяву. У Джен-
  ни был большой опыт полетов...
   За свое категорическое решение не надевать поводок я поплатился самым
  жестоким образом - во-первых, сидя в сумке, я так и не увидел хваленый
  Мюнхенский