кий аэропорт, а во-вторых, Таня и Фридрих настояли на том, чтобы
  до Санкт-Петербурга я летел в Рождественской красно-золотой жилетке! Они
  еще хотели, чтобы я надел и манишку с "бабочкой", но тут я решительно
  положил конец их тщеславным притязаниям и от манишки с "бабочкой" отка-
  зался наотрез.
   С пограничниками была предварительная договоренность, что я не буду
  проходить общий паспортный контроль, они и так проверят мои бумаги и ме-
  ня самого - на оружие и наркотики. Такая проверка обязательна для всех,
  садящихся в самолет. И если с этим делом у меня будет все в порядке -
  Специальная стюардесса (кстати, очень красивая девушка в Специальной за-
  мечательной форме и нелепой шапочке на голове) пронесет меня в сумке че-
  рез Специальный служебный проход по Специальному выдвижному коридору
  прямо в самолет - на мое место в Специальном салоне первого класса для
  очень высокопоставленных Специальных пассажиров.
   Я вообще заметил, что словом "Специальный" немцы обожают выделять лю-
  бое, даже самое незначительное явление, хотя бы мало-мальски отличающее-
  ся от обычного. И это должно подчеркивать исключительность положения,
  доступного не каждому...
   Прощание было каким-то расслабленным, грустным - словно ни у кого уже
  не осталось физических сил для достойного проявления своих чувств и эмо-
  ций. Да так, наверное, оно и было...
   Герр Лемке уважительно пожал мне лапу. Глядя куда-то сквозь меня, Мо-
  ника приложилась к моей морде сначала левой