всем немного осталось жить. И если когда-нибудь...
   - Да! Да, конечно!.. - прошептал я все-таки по-Шелдрейсовски. - Я бу-
  ду звонить тебе... И, пожалуйста, не забывай - таблетку от давления и
  полтаблетки "Бромазанила" на ночь. Я предупредил Дженни...
   - Спасибо, - сказал Фридрих и мы с ним просто расцеловались самым
  настоящим образом.
   Описывать два с половиной часа полета от Мюнхена до Санкт-Петербурга
  - вряд ли имеет смысл.
   Первую половину полета я еще как-то бодрствовал: то меня кормили
  (действительно, очень вкусно!) то поили, то каждый член экипажа по оче-
  реди выходил из своей пилотской кабины - "с понтом", будто бы он идет в
  туалет, а сам пялился на меня, числящегося по списку пассажиров как
  "Мартын-Кыся фон Тифенбах" и находящегося на борту самолета под индексом
  - В.И.П.
   Это, как мне еще вчера объяснил Фридрих, международный английский
  термин - V.I.P. - "VERY IMPORTANT PERSON". Что по-русски означает "Очень
  значительная персона".
   Несколько раз меня напрягала красоточка-стюардессочка, которой я был
  поручен. Она все время спрашивала, как я себя чувствую, и по моему теле-
  фону сообщала это Фридриху или Тане в Мюнхен. Причем делала она это с
  разрешения командира корабля, ибо в воздухе пользоваться спутниковыми
  телефонами строжайше запрещено. Чтобы не мешать самолетной связи с зем-
  лей.
   Пару раз со мной пытались пообщаться мои соседи - сильно нетрезвый
  русский мужик - глава какой-то профашистской