политической партии в Рос-
  сии. Он даже предлагал мне выпить с ним.
   И какой-то министр Баварии. Когда министр узнал от стюардессы, что я
  из фамилии фон Тифенбахов, он тут же представился мне, но я, к сожале-
  нию, сразу же забыл его фамилию...
   Я вежливо уклонился от поглаживаний Баварского министра, а на предло-
  жение главы русского фашизма выпить с ним на брудершафт так показал ему
  свои клыки и когти, что он тут же протрезвел и попросил стюардессу пере-
  садить его от меня подальше.
   И это было даже очень хорошо. Потому, что в этот момент мне было не
  до фашистов, не до министров, голова моя работала только в двух направ-
  лениях - что с Шурой, где он, почему не отвечает на телефонные звонки?
  Это - первое. И второе - как мне найти Водилу? Не зная ни имени, ни фа-
  милии, ни точного адреса... Помню только, что как-то в разговоре Водила
  обронил, что теперь живет в районе Невского. Где-то на улице Ракова, что
  ли? И все.
   А потом я даже не заметил, как задрых в удобном и мягком самолетном
  кресле, и помню только сквозь сон, что стюардессочка заботливо накрыла
  меня теплым пледом...
   ...Проснулся я от того, что кто-то осторожно тормошил меня и пригова-
  ривал по-немецки:
   - Герр фон Тифенбах... Герр фон Тифенбах! Проснитесь. Мы на земле. В
  Санкт-Петербурге. Вас уже встречают, герр фон Тифенбах!..
   Когда меня вынесли на трап в сумке со всем моим багажом - телефоном и
  кипой разных финансовых бумаг, я высунул голову наружу и увидел