?
   - Нормально, - по-Шелдрейсовски ответил я. - Поцелуй Фридриха. Успо-
  кой его. Я еще буду звонить...
   И сам лапой отключил телефон. Пилипенко увидел это, впал в полуобмо-
  рочное состояние и покачнулся...
   Ах, как мне отчетливо вспомнился полный бессильной злобы монолог Пи-
  липенко, когда, провонявшийся оружием, потом и похмелюгой, милиционер
  остановил раздолбанный "москвичонок", на котором они везли нас на зак-
  ланье в институт физиологии, и отобрал у Пилипенко десять долларов ни за
  что ни про что. Да, еще и обматерил с ног до головы!
   "Будет и на нашей улице праздник! - сказал тогда Пилипенко Ваське. -
  Сейчас время революционное - кто был ничем, тот станет всем!.."
   А я еще тогда подумал - все может быть... И вот вам, пожалуйста! Бе-
  лый "Мерседес", пыжиковая шапка, дубленка - которая ему раньше и во сне
  не снилась... И Васька прикинут - будьте-нате! Кожаный куртон фирменный,
  руки в специальных автомобильных перчатках с дырочками, французским оде-
  колоном от него разит. Курят они исключительно "Данхилл".
   Так это он - Пилипенко Иван Афанасьевич - хозяин самого дорогого и
  престижного пансиона для иностранных Котов и Собак самого высокого ран-
  га? Это на ЕГО банковский счет Фридрих фон Тифенбах перевел все суммы на
  мое содержание!
   - Иван Афанасьевич, а Иван Афанасьевич! - окликнул его Васька. - А не
  сдается тебе, что у этого мюнхенского Котяры - рожа вроде знакомая, а?
   У меня сердце замерло... А вдруг они узнают меня,