мое чудо света. В воздухе густо
  запахло нескрываемой завистью. Да здравствует моя подруга Таня Кох -
  очень-очень русская немка!
   Меня оформили, сличили копии документов, которые были у меня с собой,
  с теми, что уже имелись у Пилипенко, прочитали внимательно мое любимое
  меню, тут же изготовили мне "татарский бифштекс" из свежайшей телятины,
  и пока я пожирал его прямо в кабинете Пилипенко, все остальные служащие,
  оказавшиеся действительно интеллигентными и высокообразованными Людьми
  (не дурак был Пилипенко - сумел подобрать кадры!), изучали инструкцию
  пользования моим телефоном для связи с личным переводчиком "герра Марты-
  на-Кыси фон Тифенбаха" в Мюнхене - фрау Кох.
   Пожрав, я решил тут больше не задерживаться и немедленно отправиться
  домой - к Шуре. А вдруг у него просто испорчен телефон и нет денег его
  починить? Или у него отключили телефон за неуплату абонентных сумм? У
  нас уже такое бывало!.. И наверняка Шура сидит сейчас в тоске и одино-
  честве при мертвом телефоне дома, за своей старенькой пишущей машинкой,
  в которую уже месяц как вставлен чистый лист бумаги...
   Я растолкал столпившихся у моего телефона, вскочил на стол Пилипенко
  и сам нажал "Мюнхенскую" кнопку. Все ахнули!
   Послышался стрекот набора номера, два длинных гудка, и сразу же - го-
  лос Тани:
   - Доктор Кох.
   - Это я, - сказал я ей мысленно, по-Шелдрейсовски.
   - Кыся! Миленький!.. А мы уж тут волнуемся... Ну, как ты там? Тебе не
  холодно?
   - Нет.