- Так точно, Иван Афанасьевич!
   - Выполняй!
   Милиционер Митя положил мой телефон в сумку и хотел было взять меня
  на руки, но я сам впрыгнул в сумку и уселся там.
   - Во бля, какая животная умная! - не удержался Митя.
   - Я тебе что про разные слова говорил?! - заорал на него Пилипенко. -
  Извинись немедленно!
   - Извиняюсь, - буркнул Митя, взял сумку и вышел вместе со мной из ка-
  бинета Пилипенко.
   Черная "Волга" блистала чистотой и благоухала Митиными запахами.
   Мы ехали по зимнему Ленингра... Тьфу, черт! Мы ехали по зимнему
  Санкт-Петербургу и внутри меня от волнения все дребезжало, и я был в та-
  ком нервном напряжении, что временами, когда мы останавливались под
  красным светофором, мне казалось, что я сейчас выпрыгну из машины и пом-
  чусь на всех своих четырех лапах вперед, чтобы как можно быстрее доб-
  раться до нашего с Шурой дома!..
   Наверное, мое состоянии как-то передалось милиционеру Мите, потому
  что он, с величайшим трудом удерживаясь от матюгов, вдруг сказал мне
  вслух:
   - Ну, прямо ..... не знаю, что ..... сегодня со мной?! ...... Может,
  вчера ..... перебрал? А может, ..... наоборот?
   И тут я неожиданно понял, что если я своим нервным состоянием смог
  так вздрючить этого, казалось бы, толстокожего Митю, значит... Значит,
  мы с ним случайно настроились на ОДНУ ВОЛНУ! Вот так номер! А это зна-
  чит, что...
   А-а-а... Чем черт не шутит! И под очередным светофором, чтобы с Митей
  ничего не случилось