ную шторку на лобовом стекле и включает верхний плафон. Мягкий свет рас-
  текается по кабине. Теперь мы трое отделены от всего остального мира.
   - Вот, познакомьтесь... Дарф их форштелен... - медленно и громко го-
  ворит Водила и показывает на меня пальцем. - Дас ист майне Кыся... Про-
  секла? В смысле - ферштеен?.. Кыся! А ты кто?
   И Водила потыкал пальцем в грудь этой черненькой. Та поняла это
  по-своему и тут же сбросила с себя маечку типа лифчика, юбочку величиной
  с носовой платок, и какие-то кукольные трусики.
   - Да нет... Не то. Хотя и это сгодится - сокрушенно сказал Водила. -
  Повторяю... Дас ист майне Кы-ся-а-а! Кыся, ебть, сколько раз говорить?!
  А ты? Ви хайст ист ду?!
   Он снова ткнул пальцем в плечо черненькой. Та вдруг догадалась, о чем
  он ее спрашивает, и снова звонко расхохоталась:
   - Сузи! Су-зи!...
   - Точно, Сузи... - несколько растерянно повторил Водила. - Ты же еще
  в баре говорила... Сузи. Вот теперь - порядок! А это мой Кыся...
   Но Сузи не обратила на меня никакого внимания, воскликнула не по-на-
  шему "Ах!.." и двумя руками сама вытащила из штанов Водилы его...
   Ну, ладно, ладно... Не буду! Я же знаю, что у Людей это почему-то
  считается неприличным, постыдным. Хотя, что тут неприличного - убей Бог,
  не пойму. Одна из частей тела и все. Вы же носа своего не стесняетесь?
  Или, к примеру, руки, уха... Дикость какая-то!
   Тем более, что Сузи вытащила из штанов Водилы ТАКОЕ, что, как говорит
  Шура Плоткин - "ни