письменном столе в коробочке всегда лежали.
   На карточке было что-то накарябано Шуриным пьяным почерком. Но что -
  я прочитать не смог. Тут уже у меня образования не хватило...
   - И все? - спросил я.
   - Нет, - ответил Бродяга. - Он просил, если я случайно встречу тебя
  или ты сам откуда-нибудь вернешься, передать тебе на словах следующее:
  МАРТЫН! Я ТЕБЯ БУДУ ЖДАТЬ ВСЮ ЖИЗНЬ!..
   Все! Все!! Все!!!
   Никаких слез! Никаких рассопливаний!.. Взять себя в лапы, успоко-
  иться, наметить конкретный план действий, и не ждать у моря погоды, а
  вкалывать, вкалывать, вкалывать! Пахать, не разгибаясь, пока я не совер-
  шу все, что наметил, все, что мне необходимо, все - без чего мне другой
  жизни просто-напросто на хрен не нужно!
   Первым делом - необходимо выяснить, что там на этой Шуриной визитке
  накарябано?
   - Митя, посмотри, что я принес от своего кореша. Ну, того, без хвос-
  та... Это визитная карточка моего Шуры. Он там рукой написал, где он бу-
  дет жить в этой Америке. Ты можешь прочесть?
   - "Нью-Йорк", - прочитал Митя.
   - Это далеко?
   - У-у-у... Бляха-муха, не то слово!
   - Дальше Мюнхена?
   - Раз в десять!
   - А как туда попадают?
   - Кто как. На самолете - часов пятнадцать-двадцать лететь, на парохо-
  де - недели две плывут, минимум... Хрен его знает. Но, если тебе нуж-
  но...
   - Очень, Митя!
   - Нет вопросов. Выясним. А как ты его найдешь в этом Нью-Йорке?
   - Не знаю.
   - Там, говорят, одних жителей двенадцать