озвоню ему и посоветуюсь с ним по всем твоим проблемам. О'кей?
   - О'кей... - тихо сказал я. - А это удобно?
   - Что? - не понял Фридрих.
   - Звонить конгрессмену...
   - Удобно. Мы с ним когда-то вместе кончали университет в Гарварде.
  Делай, пожалуйста, свои дела спокойно и без лишней экзальтации. Тебе еще
  нужно найти своего больного приятеля - шофера.
   - Да, - сказал я.
   Сердце мое разрывалось между Мюнхеном и Петербургом!
   - Вот и ищи. А завтра в это же время позвони мне и Тане, пожалуйста.
  Хорошо?
   - Хорошо... - еле выговорил я, и слезы сами потекли у меня из глаз.
  Ну, что я за слабак стал?! Так бы сам себе и набил морду!..
   - Бис морген, Фридрих, - сказал я. - До завтра, Танечка. И сам нажал
  кнопку отключения. Митя спрятал телефон в сумку, осторожно погладил меня
  по голове:
   - Я слышал, они с тобой, вроде, не по-нашему разговаривали? - уважи-
  тельно спросил он.
   - По-немецки, - ответил я.
   - Ну, ты даешь!.. - в голосе Мити я услышал интонации Водилы. - А еще
  по-какому можешь?
   - По-всякому.
   - И по-английски?!
   - И по-английски.
   - Тогда-то что?! - радостно воскликнул Митя. - Тогда тебе прямо туда
  и надо. Хули здесь-то делать, пропади оно все пропадом. Мог бы я, как ты
  - по-всякому, хер бы меня кто тут увидел! Куда едем, командир?
   - Давай, Митя, сейчас на Невский. Не на самый Невский, а на улицу Ра-
  кова, между "Пассажем" и Музкомедией. Там где-то один мой друг живет...
   По дороге я коротко рассказал