ятельность?! Так и за десять лет не управишься. Нет, браток, эту по-
  зицию мы с тобой малость переиграем - ты мне счас хорошо опишешь своего
  Водилу, сам посидишь в машине, а я со своей милицейской ксивой разыщу
  там ихнего участкового и покалякаю с ним по-свойски. Понял?
   - Спасибо тебе, Митя, - сказал я.
   - "Спасибом" не отделаешься! - засмеялся Митя. - Будешь в Америке -
  пришлешь мне вызов... Не боись, шучу я так!
   Полтора часа спустя, в быстро сгущающейся темноте и поздно зажигаю-
  щихся фонарях, мы с Митей подходили к дому Водилы.
   Я сидел в сумке и без жилетки, чтобы Водила мог меня сразу узнать.
  Сумку на плече нес Митя, а в руке держал бумажку со всеми Водилиными
  данными. Впервые услышанные мною фамилия и имя Водилы оказались мне нас-
  только чуждыми и непривычными, что нет смысла их здесь даже называть.
  Для меня он так навсегда и останется "Водилой" - дай Бог ему здоровья!..
   От Мити попахивало водкой, луком и котлетами. Это он дома у участко-
  вого уполномоченного милиционера за компанию принял.
   Участкового он нашел с большим трудом. Ходил по дворам, спрашивал,
  пока не наткнулся на какую-то разбитную бабешку, которая сразу же сказа-
  ла:
   - А, Витька наш? Так он уж поди лыка не вяжет. Счас сколько?
   - Шесть, - ответил Митя.
   - Точняк! - хохотнула бабешка. - Он к шести уже второй пузырь прикан-
  чивает. Вона его лестница! Второй этаж, направо - первая дверь.
   Но это был злостный поклеп на участкового Витьку,