к он пони-
  мает, очень и очень нелегкий день...
   Мы вернулись в Пилипенковский пансион. Митя зарегистрировал наше
  возвращение и немедленно потребовал врача для "господина Кыси фон Тифен-
  баха".
   Тут же появился доктор в шуршащем крахмальном халате с очень изящной
  повозочкой, которую он катил перед собой, держа за длинную ручку.
   Меня положили в эту повозочку и покатили в медицинскую часть пансио-
  на. Везли меня через общий Котово-Кошачий салон (у Собак был свой салон
  - во избежание всяких недоразумений), где с десяток Котов и Кошек смот-
  рели по большому телевизору американские мультяшки из серии "Том и Джер-
  ри".
   Когда меня провозили мимо них, многие проводили меня совершенно рав-
  нодушным взглядом, а одна Кошка - из породы "Персидских-Длинношерстых",
  бросила на меня такой взгляд, что я уж подумал, а не отменить ли мне ви-
  зит к доктору?
   Во врачебном кабинете Митя с тревогой пересказал доктору весь мой се-
  годняшний день - от удара ботинком того идиота мне в бок до моей потери
  сознания на руках у Водилы.
   Доктор встревожился, осмотрел меня и с радостью сообщил, что ребра
  мои целы, хотя имеет место сильный ушиб, а потом стал выслушивать мое
  сердце. Он извинился, что не может воспользоваться новым японским карди-
  ографом для Собак и Котов, ибо господин Пилипенко купил эту установку
  для своих клиентов и забыл попросить у фирмы инструкцию для нее хотя бы
  на английском языке. Не говоря уже о русском! Японцы же прислали