кая пилюля
  доконала.
   Короче, к великому неудовольствию этой губернаторихи, трахнул я ее
  крайне некачественно и единожды. После чего уже вообще ни хрена не пом-
  ню, - ни как она уходила, ни как я засыпал. Я будто провалился в ка-
  кую-то черную яму и продрых до тех пор, пока не стал лопаться мой моче-
  вой пузырь. А это начало происходить уже тогда, когда свежевыбритый Митя
  стоял на пороге моей комнаты и говорил мне:
   - Кончай ночевать, господин-товарищ Кыся! Подъем!.. "Утро красит неж-
  ным светом стены древнего Кремля..." Мать его за ногу... Вставай, вста-
  вай, Кыся!
   На завтрак всем Котам и Кошкам давали разные специальные заграничные
  витаминизированные концентраты, от одного вида которых мне становилось
  худо еще в Германии. Но так как в пансионе были только "иностранцы", то
  они лопали это за милую душу.
   Я же быстренько смотался к Мите и сказал ему, чтобы он попросил для
  меня кусок нормального оттаявшего хека, по которому я тосковал уже нес-
  колько месяцев. Пилипенко подозрительно посмотрел на Митю и спросил:
   - Ты-то откуда знаешь, что Они хека хотят?
   - С Мюнхеном согласовано, - не моргнув глазом, ответил Митя.
   - Где ж я Им оттаявшего хека сейчас достану? - задумался Пилипенко. -
  Интересно, а свежую осетрину Они жрать будут?..
   - Будут! - уверенно сказал Митя. - Только сырую.
   И я получил замечательный шмат сырой осетрины. После завтрака, как
  только мы с Митей оказались в нашей черной "Волге" вдвоем, я сразу