-Бродягу и сказал его любимую фразочку:
   - Безвыходных положений, Митя, на свете не бывает!
   - Уважаю, - сказал Митя и мы поехали в порт.
   В порту, у причала не было ни одного русского судна. Стоял какой-то
  пароход, но Митя сказал, что это "чухонец". Так у нас в Питере называют
  финнов.
   - Наверное, Рудик в море, - расстроился я. - Плывет, наверное, сейчас
  толстожопый и страсбургский паштет трескает со своим подонком-Барменом!
   Митя почувствовал мое состояние и так успокоительно говорит:
   - Что на твоем Рудике свет клином сошелся? Во-первых, я могу кое-чего
  совершенно официально узнать, а во-вторых, сам оглянись, пошуруй глазка-
  ми - нет ли какого другого местного Кота или Кошки? Их порасспрашивай...
   Я и оглянулся вокруг себя. И точно! Смотрю, так деловито и безбояз-
  ненно какая-то жутко грязная, тощая и клочкастая Кошка чешет. Явно -
  местная, портовая. Но уж такая замызганная!.. Прямо какая-то АнтиКошка!
  Я б такую даже на необитаемом острове не стал бы...
   Ну как можно так не следить за собой?! Поразительно! Тем более в та-
  ком месте, как пассажирский порт Санкт-Петербурга. Морские ворота Рос-
  сии, можно сказать! Вот по такой Кошке-грязнуле любой вшивый иностранец
  будет судить обо всей нашей стране...
   Но я превозмог свою брезгливость, догнал ее, а она, дура, сразу спину
  выгнула, уши прижала и свои грязные клыки мне показывает! Будто я соби-
  раюсь ее насиловать...
   - Ладно тебе, - говорю. - Не скалься. Ты местная?