Тут Кошка Маня возьми да и подскажи:
   - Я помню, ему кто-то теплую попонку на зиму из Норвегии привез, так
  он из этой попонки до августа месяца не вылезал. Уже вся пропотевшая бы-
  ла, вонючая, а он все в ней выпендривался. Пижон, каких свет не виды-
  вал!.. И взяточник.
   Как только Маня это сказала, так я сразу понял - я уже одной лапой в
  Америке!
   - Поехали! - говорю. - Все поехали! Котят берите тоже. Мы вас обратно
  привезем в лучшем виде, а Котятам проехаться в автомобиле - одно удо-
  вольствие. Не возражаешь, Митя?
   - Ноу проблем, ребята! - отвечает Митя. - Вперед!!!
   Этот жлобяра, этот взяточник из Торгового порта, Котяра без имени - с
  меня ростом, за счет ожирения - раза в полтора тяжелее, как только уви-
  дел своим воровским глазом мою Рождественскую красно-золотую жилеточку -
  так и выпал в осадок!
   Он от нее глаз не мог отвести! Он за нее готов был весь Торговый порт
  отдать, только бы заиметь ее в собственное пользование!
   Он даже хотел ее сразу же на себя и напялить, но тут Рудольф с Маней
  очень решительно ему воспрепятствовали:
   - Кыся - на борту судна, идущего в Нью-Йорк, ты - получаешь жилетку.
  А сейчас лапы прочь!
   И пока Митя в машине играл с Котятами, мы обо всем договорились с
  этим жучилой.
   Выяснилось, что времени у нас не так уж много. Ровно через два часа
  один наш грузовой пароход под свеженьким названием - "Академик Абрам Ф.
  Иоффе" (раньше он назывался "Заветы Ильича") уже загружен карельским