Кота Санкт-Петербургского Торгового Порта. Уж
  кто-кто, а в таких штуках-дрюках, как правила соблюдения субординации,
  умение верно держаться на поверхности элементарных общественно полезных
  взаимоотношений, Кот Торгового Порта соображал не хуже Дейла Карнеги.
  Иначе этого взяточника и прохиндея (Кота, естественно!..) уже давно выс-
  тавили бы пинком под хвост за ворота Порта.
   Шура Плоткин как-то читал мне выдержки из книги этого Карнеги и, пом-
  ню, все жаловался, что никак не может в нужный момент заставить себя (в
  собственное же благо) следовать советам Дейла. Хотя, отчетливо вспоминаю
  сейчас, в книге этого мужика было несколько очень толковых мыслишек...
   Вычислить Капитана было плевое дело.
   Дело в том, что ночью мой сладкий сон в ящике был прерван тем, что
  КТО-ТО спустился в машинное отделение и, перекрывая шум двигателей, на-
  чальственно гаркнул:
   - Привет, маслопупы!
   Как я потом выяснил, "маслопупы" и "мотыли" были узаконенными кличка-
  ми для машинных команд на всех судах Российского флота. Ну, вроде как я
  - Кыся...
   - Привет, маслопупы! - прокричал этот неведомый мне тип, и я сразу же
  почуял, как в густой и теплый воздух машинного отделения, наполненного
  за* пахами перегоревших масел, раскаленного металла, пропотевших челове-
  ческих тел и старых кроссовок, тоненькими незримыми нитями стали неожи-
  данно вплетаться запахи "Данхилла" - сигарет, которые всегда курил мой
  дорогой мюнхенский друг Фридрих фон Тифенбах,