нбах, запах хорошего одеколона,
  очень напоминающий одеколон профессора фон Дейна, и чего-то неуловимо
  женского... Так всегда пахло от Шуры Плоткина, когда он возвращался до-
  мой от какой-нибудь барышни. Или когда какая-нибудь барышня уходила от
  нас, оставляя мне измочаленного Шуру, пропахшего ее запахом.
   - Александру Ивановичу - пламенный с кисточкой!
   - Привет, Кэп!..
   - Салют, Мастер! - услышал я из своего ящика под верстаком.
   - Как дела, дед? - спросил Александр-ИвановичКэп-Мастер.
   - Нормально, капитан, - ответил чей-то дед, и я понял, что Александр
  Иванович-Кэп-Мастер и есть тот самый Капитан, которому я обязан предста-
  виться и постараться понравиться с первой же секунды нашего знакомства.
   А то, что "Дед" - это просто кличка старшего механика тридцати лет от
  роду, это я понял только на следующий день.
   Но сейчас выскакивать из своего инструментального ящика и начать
  раскланиваться перед Капитаном и вытрющиваться, стараясь изо всех сил
  понравиться ему, на глазах у всей машинной команды - было бы, по меньшей
  мере, идиотизмом. А ну как ему захочется при подчиненных проявить всю
  свою безраздельную власть в открытом море и он прикажет вышвырнуть меня
  с судна к едрене-фене?! Или я ему со своим рылом вообще не покажусь?.. Я
  ведь, как говорится, НА ЛЮБИТЕЛЯ. Что тогда?..
   Ну уж херушки, как сказал бы мой замечательный кореш Водила. Знако-
  миться будем с глазу на глаз. Это всегда слегка уравнивает шансы. Намно-
  го