жизни, то уже провожаемый Котом Торгового Порта на судно -
  я ничего не соображал. Будто меня всего изнутри выскребли, будто разда-
  вили, размазали и кто-то за меня переставляет мои лапы. Сил не было нас-
  только, что я впервые в жизни не мог поднять свой хвост, жалко и нелепо
  волочившийся за мной по грязным ступеням корабельного трапа.
   И только Шура Плоткин, приснившийся мне в окружении американских Ко-
  шек-сексопилок, как-то вдохнул в меня надежду на то, что еще далеко не
  все потеряно...
   Теперь, прячась за дверью Капитанской каюты, я жадно прислушивался к
  доносящимся до меня звукам и чувствовал, что силы мои восстанавливаются,
  хвост непроизвольно и самостоятельно хлещет меня по вздувшимся от жела-
  ния бокам.
   Ах, Кошечку бы мне какую-нибудь сейчас сюда! Любую! Даже самую зава-
  лященькую!.. Я бы ей показал "небо в алмазах", как говорил Шура Плоткин,
  совершенно не имея в виду ни "небо", ни "алмазы".
   Но, как изредка замечал умнейший и интеллигентнейший Фридрих фон Ти-
  фенбах, "все в жизни имеет свое логическое завершение".
   Кончил хрипло дышать и Капитан-АлександрИванович-Кэп-Мастер. Всхрап-
  нул коротко, будто жеребец, и кончил. В последний раз тихонько взвизгну-
  ла обладательница женских запахов.
   А потом я услышал негромкий разговор в Капитанской каюте.
   Это мог услышать только Я! Никто из Людей, даже вплотную приложив ухо
  к этой двери, никогда не услышал бы ни единого слова.
   Мне же казалось, что я даже вижу, как Женщина