а мостик и всыпать вахтенному штурману, а
  потом вниз - в машинное отделение, поглядеть на Старшего Механика, кото-
  рый не СЛЫШИТ приказы Капитана, а ЧУВСТВУЕТ ИХ!.. И это все устроил я.
   Разъяренный Мастер распахнул дверь спальни и натолкнулся в моей морде
  на четкую картину "Осознание своей вины Котом", так прекрасно описаную
  Конрадом Лоренцом в его замечательной книге "Человек находит друга", -
  уши прижаты к затылку, хвост непроизвольно прячется между задних лап Ко-
  та, сознающего свою вину...
   Только глянув на меня, Мастер замер на месте, словно наткнулся на
  стену. Несколько секунд, которые он смотрел, не мигая, в мои глаза, по-
  казались мне вечностью. Сейчас я должен признаться, что это были не са-
  мые приятные секунды в моей жизни.
   Все-таки КОТ есть КОТ! Теперь-то я свято убежден, что в своей ПРОШЛОЙ
  жизни Мастер был абсолютным КОТОМ!..
   Он намного раньше меня сообразил, ЧТО произошло, прикрыл дверь
  спальни, чтобы не делать Люсю свидетельницей нашей первой размолвки, и
  негромко спросил меня:
   - Твоих лап дело?
   Я отвел глаза в сторону и промолчал.
   - Мартын! Я тебя как Кота спрашиваю - твоих лап дело?
   - Я только ПОДУМАЛ, что неплохо бы... - замямлил я.
   Но Мастер меня оборвал решительно и жестко:
   - Так вот, заруби у себя на носу: в море, на этом судне, прежде чем
  ПОДУМАТЬ, ты должен спросить у меня разрешения. Понял?
   - Есть спросить у вас разрешения, - ответил я ему так, как ему отве-
  чали на судне