й в этом сволочном проливе!
   Только когда мы, оставляя Оркнейские острова по правому борту, а всю
  Великобританию - по левому, прошли этот чертов Пентленд-Фертский пролив
  и, обогнув мыс Рат, наконец-то вышли в открытый океан, - все вздохнули с
  облегчением, и народ на мостике как-то сам собою рассосался, оставляя
  только вахтенного штурмана, Старшего помощника и когото из матросов.
   С команды тоже спала нервная напряженка, судовая жизнь вошла в почти
  спокойную буднично-морскую колею, и вот тогда-то по "Академику Абраму Ф.
  Иоффе", от носа до кормы, проникая во все закоулки огромного контейнеро-
  воза, вихрем понеслись легенды и сказки о моем пребывании в порту Абер-
  дин!
   Так как мой английский сексзагул наблюдал почти весь командный состав
  "Академика Абрама..." и большая часть палубной команды, то следующие
  пять с половиной суток, которые мы шли через холодную и бескрайнюю Ат-
  лантику к берегам Канады, я был героем судна и ежесекундно купался в лу-
  чах собственной половой славы со всеми вытекающими отсюда последствиями.
   Машинная команда - механики и мотористы, - короче, "маслопупы", не
  имевшие возможности наблюдать за моими береговыми подвигами, были вынуж-
  дены довольствоваться самой что ни есть недобросовестной информацией,
  которую они получали от "рогачей" - палубной команды.
   По словам этих врунов и фантазеров, число "оприходованных" мною анг-
  лийских Кошек, в их рассказах "маслопупам", доходило до семидесяти-семи-
  десяти