-серый стальной борт нашего "Академика Абрама Ф. Иоффе", ко-
  торому осталось всего несколько минут жизни...
   Я опускаюсь все ниже и ниже - туда, где вода теряет свою полупрозрач-
  ную зеленость и становится черной и очень страшной. Смертельный холод
  сковывает мои движения, заползает в каждую клеточку моего тела, и пос-
  леднее, что я вижу перед тем, как навсегда опуститься в эту жуткую пучи-
  ну, - днище нашего судна, проплывающее надо мной. И выкрашено оно поче-
  му-то в оранжево-красный цвет...
   Сознание мое меркнет, но мне все еще чудится, будто я слышу приглу-
  шенный толщей океанской ледяной воды, далекий голос Мастера - Капитана
  моего бывшего "Академика Абрама Ф. Иоффе":
   - Стоп машина!!! Полный назад! Лево руля!!!
   И действительно, я вижу своими полуживыми глазами, как огромная махи-
  на, проплывающая надо мной, резко меняет курс и счастливо уходит от
  столкновения с негодяйски притопленным и невидимым на поверхности океана
  айсбергом!..
  
   ...На чем, как говорится, разрешите откланяться...
   КАК ТАМ ШУРА БУДЕТ БЕЗ МЕНЯ В АМЕРИКЕ?..
  
   ---
  
   Но именно в тот момент, когда я окончательно собрался умереть (убе-
  дившись в том, что "Академик Абрам..." избежал верной катастрофы), когда
  я уже мысленно попрощался со всеми и в первую очередь с самим собой, в
  моем остывающем мозгу возникли еле слышимые, но такие родные и встрево-
  женные голоса:
   - Кыся!.. Родимый... Ну, что там с тобой такое,